Пелевин выпустил новый роман "Круть" — что ждёт поклонников?

В октябре издательство «Эксмо» представило читателям новую книгу Виктора Пелевина «Круть». Этот роман стал продолжением цикла «Transhumanism Inc.», который уже успел вызвать бурные обсуждения в литературных кругах. В то время как одни находят в книге новые глубины, другие остаются в недоумении — что происходит с прозой культового автора?

Сюжет и главные герои

В центре повествования — оперативник Маркус Зоргенфрей, чья память стерта после предотвращения апокалипсиса. Ему поручают новое задание: остановить древнего демона Ахилла, который замышляет конец света, но для этого ему нужна человеческая оболочка. И тут на сцену выходит Кукер — харизматичный заключённый, отказавшийся от «крутилова» — особой практики в ГУЛАГе будущего. Между заключёнными, правительством и группировкой боевых феминисток разгорается противостояние, в которое оказывается втянут и Зоргенфрей.

Сильные и слабые стороны романа

Критики сходятся во мнении, что новый роман Пелевина вызывает смешанные чувства. По словам литературных обозревателей, «Круть» в сравнении с предыдущими работами автора оставляет впечатление повторяющегося мотива и усталости в сюжете.

Игорь Кириенков отмечает: «Пелевин как опытный автор умеет увлечь своим стилем, но в этот раз чувствуется, что сюжет "Крути" движется на автопилоте».

Вместе с тем, поклонники Пелевина могут найти для себя знакомые черты его произведений — остроту, сарказм и сатиру на современные реалии. Персонажи романа, по мнению критиков, напоминают людей из разных сфер жизни: от политических активистов до известных медийных личностей.

«Странным образом лучший момент романа — это драка двух заключённых в середине книги», — резюмирует один из рецензентов.

Снова против медиа

Традиционно, Пелевин не обошел вниманием критику СМИ. В «Крути» особое место уделено критике журналистики и медиа-персон. «Тема медиапространства как пустоты и шума всё сильнее раздражает Пелевина», — считает один из аналитиков. Известные фигуры политической и культурной сцены также подвергаются своеобразной пародии.

Пелевин продолжает искать новые формы в уже привычных контекстах, предлагая читателю исследовать грани нашей современной реальности через призму сюрреализма и сатиры.