В начале 1990-х годов в России распространилась одна из самых масштабных финансовых афер того времени — фальшивые авизо. Поддельные банковские поручения массово поступали из Чеченской республики и обналичивались по всей стране. Только по официальным данным, с 1992 по 1994 год было выявлено более 2,5 тысячи фальшивых авизо на сумму свыше 270 миллиардов рублей. Участвовали в схеме почти 900 банков и около 2 тысяч компаний.
Как позже заявлял Джохар Дудаев, он "отправлял бумажки — а ему привозили самолёты с деньгами”. Эти средства использовались для подпитки теневого сектора, финансирования преступных структур и подкупа чиновников. Фальшивые авизо стали символом финансовой нестабильности и причиной блокировки клиринговой системы страны.
Застрявшие деньги
В 1993 году проблемы с платежами коснулись и компании, где работал предприниматель Игорь Фишелев. Через неё проходили инвестиционные сделки — в том числе покупка акций московских компаний для вкладчиков. В какой-то момент поступления стали исчезать: деньги списывались с расчетного счёта, но не доходили до получателей.
Несколько миллионов рублей буквально «повисли в воздухе». Возник риск невыполнения обязательств перед клиентами. Чтобы разобраться, Фишелев поехал в Москву — самостоятельно, без четкого понимания, куда обращаться.
В ЦРКЦ — среди мешков с авизо
Попытки дозвониться до Центрального банка результатов не дали. Тогда он просто приехал на Ленинский проспект — в здание Банка России. После короткого объяснения ситуации его провели в ЦРКЦ — Центральный расчетно-кассовый центр.
То, что Фишелев там увидел, выглядело как иллюстрация к финансовому хаосу того времени:
«Фальшивые авизо валялись в мешках, лежали в шкафах, на столах — беспорядок был полный», — вспоминал он позже.
Один из сотрудников ЦРКЦ предложил искать пропавшие поручения самостоятельно:
«Всё, что найдёте — отправим получателям».
С этим «разрешением» Фишелев провёл в помещении три дня, вручную просматривая документы. Ему удалось обнаружить две трети утерянных платежей, и эта находка позволила сохранить стабильность в работе компании.
Эта история — частный эпизод на фоне масштабных событий, но достаточно показательный. На фоне одного из крупнейших финансовых сбоев в истории постсоветской России бизнесу приходилось решать проблемы буквально в ручном режиме — без поддержки, без четких инструкций, на свой страх и риск.